блиц-допрос юлии цветковой
интервью с юлией цветковой. часть 3
уголовное преследование Юлии Цветковой длится уже девять месяцев. За это время она прошла через множество допросов, но все они были примерно об одном — паблик «Монологи вагины», серия рисунков «Женщина не кукла», пропаганда ЛГБТ и так далее.

moloko plus устроил Юлии Цветковой свой блиц-допрос, в котором она сознается, кто был любимым персонажем её детства, и расскажет, за чем ей неприятнее всего наблюдать.

текст: Настя Сосновская
— Любимый мультфильм детства?
— Это был мультик про Мулан, скорее всего.
— Расскажите о друзьях детства?
— У меня были классные друзья, с которыми мы творили кучу безумств: лазали по деревьям, тонули в реках, выплывали из них. У меня светлые воспоминания о них. Мы ходили в походы, воображали себя хоббитами (тогда только-только выходил «Властелин колец», и мы все были абсолютно заворожены этой темой).
— А каким был самый безбашенный поступок детства?
— Их всегда было много. Я постоянно падала с деревьев, лазала по обрывам. Достаточно было моментов, про которые кто-то бы сказал, что они безбашенные.
— Любимый персонаж детства?
— Видимо, у меня есть какая-то сложность с оценкой персонажей как «любимых». Я любила Гарри Поттера, как, наверное, и все дети, которые на нем выросли. Хотя здесь возникает проблема, потому что я не могу назвать его любимым персонажем.

Я была дикой фанаткой всего, что касается Гарри Поттера: мечтала попасть в Хогвартс, пыталась сочинять свое продолжение. Очень любила все связанное с фэнтези и приключениями. Уже в подростковом возрасте моей любимой стала и до сих пор ею во многом является книга Криса Вудинга «Отрава». Именно она принесла в мое сознание первый осознанный и яркий женский образ. Лет в 13-14 я перечитывала ее от корки до корки. Читала книги Жаклин Уилсон и очень любила ее героинь. Процентов 99 ее книг — про девочек и женщин, отношения матерей и дочерей. Уже во взрослом возрасте, смотря через призму феминизма, я еще раз убедилась в том, насколько крутые эти книги. И мне очень повезло, что они были у меня в доступе.

На самом деле, очень много героев и авторов, которые так или иначе влияли на меня и делали мою жизнь лучше, ярче.
— Кто был вашим кумиром?
— Влиятельные люди менялись. В какой-то момент огромное место в моей жизни имел Стивен Кинг и его книги. Я никогда не рассматривала себя как его фанатку, а его как кумира, но это был человек, который практически жил в моей голове. В то время, когда я занималась танцами, в моем поле видимости появлялись ведущие хореографы, на которых я смотрела с восхищением. Для меня это вечный поиск. Мне кажется, кумиром может быть кто угодно.
рисунок Юлии Цветковой
— За чем вам неприятнее всего наблюдать?
— Есть два очень логичных и ожидаемых пласта. Первое — все то, что происходит в стране. За этим очень неприятно наблюдать. И есть принципиальная разница между тем, чтобы просто наблюдать за какими-то громкими делами и самому находиться под следствием. У нас сейчас целый ряд таких процессов: дело Прокопьевой, дело Шевченко, Седьмая студия, «Новое величие», «Сеть»… Честно, страшно до ужаса на это смотреть. Неприятно видеть, как девушки выходят на одиночные пикеты, а их задерживают. Задерживают, вроде, за меня, а вроде и потому, что система в стране такая. Попадая внутрь этой системы, лично видя репрессии, понимаешь, насколько все это на самом деле страшно.

А уже на этом фоне мне не нравится видеть срачи среди активисток и активистов. Например, когда начинают искать трансфобию или траслоббизм в контексте моего дела. Вот, мол, существуют транс-женщины, а Цветкова феминистка, значит, она должна быть против трансов, а она за… Это глупо и мелко. Это то, что помогает закрывать нас поодиночке.

Я вижу, что государство вообще не церемонится. Им даже не надо сильно инвестировать в сфабрикованные дела. А мы на полном серьезе продолжаем обсуждать, кто из нас какого взгляда придерживается. На самом-то деле, мы все говорим про одно. И дико больно смотреть на срачи внутри сообществ, участники которых попадут туда же, куда попала я, если мы не солидаризируемся.
— Какие книги вы любите читать?
— Из писателей, которые сильно повлияли на меня, я могу выделить Стивена Кинга, который открыл мне глаза на мир. Я читала его взахлеб, когда бросила школу в 15-17 лет: утром, днем, вечером. А из недавнего схожего по силе опыта вспоминаются книги Джоди Пиколт. Мне нравится, как она поднимает в своих книгах безумно сложные темы и разные точки зрения. Для меня она невероятного уровня писательница, ее книги хороши именно для понимания мира и активизма. Я запоем читала ее незадолго до ареста. Возможно, прозвучит громко, но думаю, что мне проще переносить арест во многом благодаря ее книгам, настолько они круты.
мы не можем позволить себе ругаться, у нас нет такой опции. поругаемся, когда будем жить в россии, которая свободна
— Где вам спокойнее всего?
— Сейчас мне спокойнее всего тогда и там, где я разговариваю со своими юристами. У них удивительная манера убеждать, что все хорошо, не говоря при этом пустых слов. Судебная система — очень непонятная и дикая, она сбивает меня с ног. Пространство беседы с юристами — это место, где я начинаю понимать, что все имеет хоть какой-то смысл и логику.

Если говорить о безопасном месте, мне на ум приходит Лондон. Когда я жила там, мне было 18-20 лет. Я одна ходила по самым разным районам в любое время суток, и мне ни разу не было страшно. Один раз я заблудилась и попала под мост, где жили ирландские цыгане, которые из себя представляют что-то вроде местной мафии. По сути, криповые люди, но с ними абсолютно не было страшно. Мы мило побеседовали, они показали мне, где метро, и я ушла.

Естественно, там есть свои проблемы. Но если сравнивать это с походом по улице Комсомольска или Москвы, для меня у нас жутковато, по разным причинам.
— Ваше любимое блюдо?
— Я вегетарианка. Думаю, мое любимое блюдо — фрукты, овощи и орехи. Я очень люблю свежую, натуральную еду. На Дальнем Востоке с этим беда, потому что зимой самое свежее у нас — это замороженная рыба.
— Кто ваш любимый художник?
— Я убеждена, что на искусство нельзя смотреть через призму «нравится/не нравится». На любое. Если ты обозреватель, ты можешь себе позволить это.

Очень часто то, что нам не нравится, учит нас — я имею в виду художников — гораздо большему, чем что-то, что нам нравится. Я имею безграничное уважение к творчеству Ван Гога, Фриды Кало и еще многим художникам. Но как только мы выбираем: «Больше всего я люблю Фриду Кало», — мы ведь сразу сужаем себе понимание множества тонких моментов, отбрасываем их.

Если все же постараться выбрать, я люблю примитивизм и народное, этническое искусство. То, что было создано безымянными авторами кучу лет назад. А касательно современного и европейского искусства — это осознанный подход, я стараюсь смотреть на него максимально широко.

Такое же отношение у меня и к остальным видам искусства. Думаю, самые ужасные фильмы могут научить нас гораздо большему, чем кинематографический шедевр. Мы можем столькому научиться у той же «Человеческой многоножки» или у какого-нибудь максимально зашкварного фильма.
рисунок Юлии Цветковой
— Что вы никогда не простите?
— Со временем многие вещи стираются из памяти. Но я убеждена, что не смогу простить то, что происходит сейчас. Именно простить. Наверное, я могу это как-то рационализировать, понять, осознать, даже развернуть в свою пользу. Но простить — нет. Даже не за себя, а за детей из театра, которые сначала насмотрелись интересных вещей в нашей администрации, потом прошли через мерзкие допросы в полиции и травлю в соцсетях, а в итоге столкнулись с уничтожением театра и арестом их любимого режиссера.

Я не смогу простить слезы своей мамы. Не смогу простить переживания моих подруг за меня.

В чем-то это опасно. Такие преследования радикализируют людей, это ведь страшно. Я вижу по детям, у них появляется цинизм, протестные взгляды, неприязнь к властным структурам. Она появляется именно на этой волне. Такие преследования делают людей жестче, сильнее, заставляют биться. Когда все закончится, у меня не будет опции уехать в тихий городок и жить там мирно и спокойно. Мне надо продолжать то, что я делаю, по многим причинам.
— Примерно за похожие мысли судили Светлану Прокопьеву.
— Да, возможно, поэтому эта мысль и витала у меня в голове. Человеку оглашают приговор за подобную мысль, отлично, давайте добавим мне еще статью. Это бред, который я не смогу простить.
— Будь сейчас возможность, куда бы вы отправились?
— Мне сложно мыслить вне рамок уголовного дела. Иногда у меня в голове всплывают картинки тех мест, где я была или хотела бы побывать. Я хочу в безопасное место, где я смогла бы восстановить силы. Думаю, Лондон, Токио, Сеул, Стокгольм…
стань нашим патроном


moloko plus — независимый и некоммерческий проект, который пишет о насилии. мы издаем печатные альманахи, прозу и поэзию, ведем сайт, осваиваем новые форматы в соцсетях и организуем мероприятия.

мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. любая помощь, особенно регулярная, помогает нам работать лучше, концентрироваться на текущих задачах и не ходить в душные офисы, продавая свое время корпорациям за бесценок.

оформить регулярные пожертвования можно на нашей страничке на сервисе Patreon, а также по реквизитам.