«будет инициатива от администрации — будет реакция»

интервью с председательницей студсовета истфака спбгу лией фарраховой
институт истории СПбГУ в этом году не раз появлялся в новостях — студенты выступали против введения приказа об ограничении элективов, пикетировали против сокращения преподавательского состава, а в начале ноября истфак оказался в центре внимания в связи с убийством аспирантки Анастасии Ещенко доцентом университета Олегом Соколовым.

председательница Студсовета истфака СПбГУ Лия Фаррахова рассказала о студенческом самоуправлении, взаимоотношениях с администрацией университета и о том, почему не стоит перекладывать ответственность с доцента Соколова на весь Институт истории.

текст: Вита Чикнаева
редактура: Аля Адырхаева
фото: Дима Жаров
— На Doxa недавно вышел материал о Студсовете истфака СПбГУ. В нем автор текста Виктор Ершов написал, что студсовет собирает подписи за отмену онлайн-курсов, все борются против сокращения преподавателей. Какой процент из всех инициатив становятся реализованными проектами?

— Таких проектов протестных условно не так много. Самый крупный, который я могу вспомнить, был шесть лет назад, когда стоял вопрос объединения факультетов (осенью 2013 Администрация СПбГУ планировала объединить исторический и философский факультеты — прим. ред.). Тогда подписи не собирали, но было большое протестное движение студентов, которые всячески выражали недовольство, была очень большая огласка, даже по стране истфаки подтягивались. Было большое заседание Студсовета, и объединение удалось отменить.

Потом были маленькие инициативы. Витя Ершов собирал подписи за установку табличек для незрячих, звонка для вызова охранника или дежурного, который поможет маломобильным людям зайти в зал, и за пандус. Такие вещи проводились, но я третий год на истфаке и не помню каких-то очень масштабных акций. Только приказ (приказ №3773/1, который устанавливал десять человек как минимальное количество записавшихся студентов для открытия электива — прим. ред.) сильно выстрелил среди студентов, его введением были очень недовольны.

— Про тот же приказ №3773/1 — что сейчас с ним происходит?

— Все стихло. У меня лично в расписании есть предмет, на который записано три человека, и мы нормально ходим на пары. Не знаю, что будет в следующем семестре, но думаю, что ситуация не сильно изменится. Мне не кажется, что приказ в итоге введут в работу, но официально его не отменят, так как отменить — значит признать поражение. А если вводить приказ, то опять накалится обстановка среди студентов.

— Но некоторые преподаватели успели пострадать от приказа?

— Не напрямую от приказа. Скорее, преподаватели в перспективе могут пострадать. Там же еще второй сюжет параллельно с приказом развивался — сокращение преподавательских ставок.

Как проходит конкурс: по истечении контракта человек подает заявку на участие в конкурсе по замещению преподавательских ставок. И там прописаны все критерии, которым необходимо соответствовать: от грантов до стажа. От этого пострадали больше всего ассистенты и старшие преподаватели, так как там был конкурс по три, иногда четыре, человека на место. Вот их резко сократили. Профессура и доценты еще как-то остались.
— Насколько студсовет независим от администрации университета?

— Так-то мы очень независимые, но если что-то захотят ввести, то увидим границы независимости. Ну, что значит независимые? Да, на заседаниях присутствуют иногда представители администрации, потому что заседания элементарно открытые. Но я не скажу, что на нас как-то давят. Да, у нас очень часть не совпадают позиции с администрацией. Ректорат что-нибудь вводит, нам это не нравится, а администрация отвечает: «Это введение хорошо, потому что...», — и начинает рассказывать, почему. А дальше студенты либо, как летом, выступают против, либо ничего не делают.

У нас хотели ввести балльно-рейтинговую систему. Мы отдельно от студсовета Истфака составляли свое мнение, почему эта инициатива пагубно скажется на учебном процессе, и потом отправляли это обращением. Вот так диалог с администрацией происходит. У нас достаточно либерально еще, а если брать большой студсовет СПбГУ, то там администрация иногда дает себе волю, диалогов там не так много.

Мне летом на заседании студсовета СПбГУ сказали: «Мы все хотим ездить на мерседесах, но приходится выбирать что-то попроще». Это они говорили про элективы и отмену их части.

Плюс, если говорить о независимости, у нас минимальное, но есть финансирование от администрации. Через приказ официально могут выделить деньги на какое-то мероприятие. Но при этом мы можем и сами его провести. Но в учебном процессе, конечно, давление администрации присутствует больше.

— На истфаке существует большое количество маленьких медиа: «Студень», Истфак Times, «Пупа и Лупа», Истфак-ТВ. Они все равнозначные или у каждого своя задача?

— «Студень» изначально задумывался в 2003 году как официальная газета студсовета. Сейчас у него специфика немного другая, но по факту там свобода творчества создателей.

У всех этих проектов свой формат. «Лупа и Пупа» — паблик, «Студень» ежемесячно выходит в печатном виде, Истфак Times выходит каждые две недели, Истфак-ТВ — это видеоматериалы. Они все абсолютно независимые. Есть какая-то политика редакции, но она не жесткая и не от администрации.

«Студень» пишет больше про факультет, Истфак Times и «Лупа и Пупа» выпускают аналитику и реагируют на главные инфоповоды, Истфак-ТВ освещают мероприятия.
— На других факультетах СПбГУ тоже есть студсоветы, но там они не такие популярные. Почему студсовет так хорошо развивается именно на истфаке?

— Я не скажу, что он сильно популярен у нас, даже среди самих делегатов. Студсовет наиболее популярен именно в кризисные моменты, когда он исполняет свое прямое предназначение и выступает мостом между администрацией и студентами. Мы орган, который выступает именно от лица студентов. Администрация не может ничего против нас как органа сказать, потому что необходимость студсоветов прописана в федеральном законодательстве. Также мы организуем студенческое движение. Если будет какая-то неорганизованная толпа против чего-то, то с этим будет сложно работать. А под эгидой студсовета все организовано и к мнению приходится прислушиваться.

Я сегодня только слышала разговор: «Зачем ходить на эти скучные заседания?», — хотя они у нас проходят намного живее, чем на других факультетах.

У нас самая движуха проходит в период выборов в студсовет. Изначально было три кандидата, двоих сняли, осталась я одна, потом началась кампания «Против всех». Это было очень интересно, факультет жил. А так в обычный период рабочие моменты никого особо не привлекают. Будет инициатива от администрации, будет реакция.

— Недавно Госдума приняла закон, который снял ограничения продления полномочий ректоров МГУ и СПбГУ. То есть Николай Кропачев теперь может пожизненно руководить университетом. Как на это отреагировал Студсовет?

— Я не скажу, что эта новость получила какой-то резонанс в университете. Во-первых, Кропачева все еще можно переизбирать, потому что ему нет 70 лет. А ректору МГУ Садовничему уже 80, у него как раз заканчивается срок, и ему эта поправка необходима. А у Кропачева еще в запасе десять лет. Что изменится в СПбГУ и в России за эти десять лет, сказать трудно, поэтому напрямую на него это пока что не влияет. Но да, по автономии это бьет. Хотя это скорее даже бьет по ротации кадров, автономии у университета и так нет.

Сейчас готовится письмо в Министерство образования, насколько я слышала. Для МГУ это все-таки более острая проблема, а для СПбГУ если понадобится централизованное мнение студсовета, оно будет. Но пока среди студентов эта тема не настолько популярна, чтобы в нее вписываться.
— В начале ноября доцента истфака СПбГУ Олега Соколова обвинили в убийстве аспирантки СПбГУ Анастасии Ещенко. Сначала на истфаке об этом писали, сейчас об этом на ваших медиа проектах почти ничего нет. Почему вы замолчали?

— Я могу отвечать только за Истфак Times как его главный редактор. Мы стараемся анализировать ситуацию в СМИ и доносить ее у себя в паблике. Начиная со дня, когда стало известно о преступлении, мы старались все выкладывать. Делали рерайты с ссылками на СМИ. То есть это все было.

Также мы выкладывали пост с позицией редакции по произошедшему и о том, что в целом факультет не может нести ответственность за преступление одного человека. Тогда прошло два эфира у Малахова и началась большая волна негатива в сторону СПбГУ, Истфака и в частности директора института. Мы посчитали нужным высказаться, что мы против дискредитации Истфака, директора и руководства кафедры, на которой преподавал Соколов. Мы не считаем их ответственными за это убийство.

А сейчас мало нового стало известно по расследованию, нам просто нечего освещать.

Да, недавно вышло интервью одной из его жертв. Скорее всего, все так и было, как она рассказывает, и девушка действительно пострадала от Соколова. Но освещать это в Истфак Times мы не будем, так как это вне формата. У нас не только Соколов происходит. И тема вообще на спад пошла.

— Как эта ситуация сказалась на работе университета? Может, сорвались какие-то важные сотрудничества с другими университетами?

— Не знаю, что насчет разных договоренностей и проектов, но никто не приходил и не кричал: «Ну вы и зашкварились». Но было много разговоров в медиа пространстве.

Люди, которые говорят, что Соколова держал Даудов, не знают, как людей принимают на работу. Проходит очень формализованный конкурс. У Соколова было много публикаций и научных работ, поэтому он и был доцентом. А просто уволить Соколова за то, что он попросил кого-то вывести из аудитории и однажды получил выговор, нельзя.

Я не поддерживаю действия Соколова, но и сваливать всю ответственность на университет я бы тоже не стала. Тем более директор приемом персонала вообще не занимается.
— У тебя преподавал Соколов?

— Да, два предмета: историю военного искусства и историю новейшего времени.

— Каким он был преподавателем?

— Очень экспрессивным и увлеченным. Мы все знали, что он очень любит Францию и военную историю. Мне нравилось ходить на его лекции, хотя и не скажу, что очень часто там бывала.

Было видно, что он хорошо готовился, всегда был какой-то интерактив, и он никогда не читал с листочка.

— На Истфаке знали, что Соколов и Ещенко встречались?

— Все знали. Это, конечно, не висело на доске объявлений, но люди говорили. Я на втором курсе узнала, что у Соколова молодая девушка. О преподавателях я не берусь судить, но студенты многие знали.

— Как на это реагировали?

— Мы удивлялись, что Настя такая изящная и молодая, а Соколов уже в возрасте, и разница у них почти 40 лет. Мы не понимали, почему Настя сделала такой выбор. Про Соколова-то все понятно.

Моя знакомая была с Настей в рабочей группе. Она рассказывала, что Настя всегда отстаивала свою точку зрения, была очень умной. Судя по всем рассказам, мы потеряли выдающегося ученого.
+
поддержи независимое сми — стань нашим патроном!