«сейчас бы за это стреляли на поражение»: 10 лет акции в химках
десять лет назад, 28 июля 2010 года, состоялась одна из самых ярких акций анархистов и антифашистов в новейшей истории России. В ответ на попытку милиции и радикальных правых силой разогнать лагерь экологов под Химками десятки человек атаковали здание администрации этого подмосковного города.

текст: Сергей Еремеев
фотографии: Артем Драчев
Нападавшие разбили четыре окна и разукрасили фасад лозунгами «Спаси русский лес» и «За русский лес». Рядом с парадным входом зажгли дымовые шашки и файеры, несколько человек стреляли в воздух из травматических пистолетов и ракетниц. Собравшиеся скандировали «Трассу в обход». Такую реакцию вызвали планы строительства федеральной трассы М-11 из Москвы в Петербург, подразумевающие уничтожение Химкинского лесного массива. Акция продлилась не больше пяти минут. После этого толпа направилась гулять по улицам столичного пригорода, распугивая местных полицейских, чтобы потом без потерь вернуться в Москву и раствориться в столичном метро.

На следующий день консервативная пресса назовет случившееся «погромом» и «экстремизмом», а либеральная тусовка начнет дискуссии о допустимости насилия во время протестных кампаний. Подобные споры ведутся до сих пор, но касаются в основном протестов в США или французских «желтых жилетов». Политика в собственной стране стала заметно скучнее, если вообще можно всерьез говорить о политике в России. Радикалы напоминают о себе редко и в основном появляются в информационном поле в качестве жертв репрессий за безобидные акции. Жизнь поменялась слишком круто. За эти годы мы узнали, что такое «фабрика троллей», «бешеный принтер», «гей-пропаганда» и оскорбление чувств верующих. Но старые кадры с черным дымом у дверей химкинской администрации иногда попадают то в клип какой-нибудь панк-группы, то в мотивирующий ролик молодых антифа. Силуэты людей в масках на фоне разрисованных полуколонн мэрии стали частью контркультурного наследия ушедших «нулевых», но смысл и контекст тех событий со временем стали забываться.
анонимное насилие
Скоростную трассу М-11 официально открыли сравнительно недавно, в ноябре 2019 года. Ее южный участок, как и планировалось, разрезает Химкинский лес пополам. Магистраль решили строить еще в 2004 году. Она должна была разгрузить старую автодорогу М-10 «Россия». Строительство доверили организациям, связанным с банком «ВТБ Капитал» и компанией «Мостотрест», которую контролирует Аркадий Ротенберг — друг юности Владимира Путина, ставший в нулевые «королем госзаказов». Противники проекта заявляли о том, что коммерческий интерес в строительстве южного участка трассы через лес был у руководителей администрации Химок и Игоря Левитина, министра транспорта России в период с 2004 по 2012 год.

Борьба началась в 2007 году, когда жители московского пригорода создали «Движение в защиту Химкинского леса». На протяжении нескольких лет информационный фронт был главным для противников стройки, но насилие началось уже с первых месяцев противостояния. Применялось оно исключительно по отношению к защитникам леса. В мае сгорел автомобиль основателя и главного редактора газеты «Химкинская правда» Михаила Бекетова. В своих статьях он обвинял городскую администрацию в коррумпированности и освещал борьбу за сохранение лесного массива. 22 июня активистке Людмиле Сечиной неизвестные сожгли входную дверь. 27 июля следующего 2008 года провокаторы сорвали митинг в микрорайоне Сходня, превратив его в массовую драку. По информации движения «Экологическая оборона Москвы и области», конфликт спровоцировали заместители мэра Химок Владимира Стрельченко. 13 ноября неизвестные жестоко избили Бекетова. Он провел в медицинских учреждениях полтора года и остался инвалидом. Журналист передвигался на коляске и заново учился говорить. В апреле 2013 года Бекетов умер.

По словам фигуранта «химкинского дела» Алексея Гаскарова, именно история искалеченного бандитами журналиста заставила обратить внимание на проблему Химкинского леса многие политические силы, в том числе анархистов и антифа. Последним фамилия Бекетова была прекрасно знакома — в судах его защищал левый адвокат Станислав Маркелов, убитый нацистами 19 января 2009 года.

Нападения неизвестных на активистов-экологов продолжались. Например, 70-летнего Виталия Капытцева за ноябрь 2009 года пытались сначала зарезать, а потом взорвать. А несколькими месяцами ранее, 25 июля, избили и выстрелили в рот из травматического пистолета руководителю химкинского фонда «Против коррупции, обмана и бесчестья» Альберту Пчелинцеву. «Слишком часто рот разевать стал», — сказали нападавшие.
лесной околофутбол
Вырубка леса стартовала 15 июля 2010 года. В тот же день активисты разбили лагерь, на неделю с лишним, парализовав работу техники. 23 июля эко-блокада была снята с помощью прибывших на место футбольных хулиганов. По словам очевидцев, около 40-50 молодых людей, скрывших свои лица, встали живой цепью между активистами и вырубщиками. Участников лагеря, пытавшихся прорваться к технике, жестко отталкивали. Приехавшая на место милиция задержала активистов, а не «охранников» в масках.

Подмосковные «парамилитарес» дежурили у лагеря еще несколько дней. Свидетели тех событий рассказывают, что эти люди сами не скрывали своей принадлежности к околофутбольной среде. Неудивительно, что у одного из них на руке заметили татуировку «1488», а другой был в футболке с нордическими рунами. Футбольные хулиганы в России тяготели к праворадикалам с середины девяностых, а в нулевые стали главными поставщиками боевых кадров для национал-социалистов.

Отдельные «фирмы» футбольников при этом не гнушались наниматься за деньги для разовых силовых акций, в том числе политических. Московских хулиганов использовали для для разгрома штаба нацболов, нападения на горком КПРФ, противодействия маршам несогласных и охраны акций прокремлевских организаций. Хорошо организованные, физически сильные, умеющие слаженно действовать в городских условиях, способные различать «своих» от «чужих», представители околофутбольной среды были более привлекательной и эффективной альтернативой сотрудникам частных охранных предприятий.
Журналист Максим Солопов, который в дни противостояния вокруг химкинского леса был левым активистом, а впоследствии стал единственным осужденным за акцию у администрации, рассказал moloko plus о своем общении с дежурившими у лагеря хулиганами. По его словам, накануне акции 28 июля он встретил некоторых из них рядом с лесным массивом. Фанаты шли на контакт и не скрывали, что работают за деньги.

— Они сказали, что все понимают, но у них семьи, кредиты, — вспоминает Солопов.

Привлечение к силовому подавлению экологического протеста людей, близких к принципиальным идейным врагам, едва ли могло остаться без реакции антифашистов. Некоторые из них участвовали в экологической кампании уже несколько лет, отдельные представители движения находились на месте вырубки деревьев.

Поддержать эко-лагерь в антифа-среде хотели еще до появления там футбольников. Участники химкинских событий сообщили moloko plus, что активно обсуждался вариант с проведением опен эйра, на который можно было бы собрать несколько сотен человек. Уличные концерты по выходным в лесной глуши в то время были обычной практикой для панк/хардкор-сцены. После того, как лагерь чуть было не разогнали, эта идея стала особенно актуальна.
— Мы решили, что было бы круто сделать здесь концерт. Тогда приедет куча тусовщиков и субкультурщиков, которым на экологию наплевать, но массовка будет, — рассказал moloko plus один из участников химкинской акции Денис (имя изменено по просьбе собеседника).
За несколько дней до 28 июля в социальных сетях антифашистов появилась афиша предстоящего концерта групп «Проверочная Линейка» и Moscow Death Brigade. Это шоу действительно могло собрать несколько сотен человек: хип-хоп команда MDB, в принципе выступавшая нечасто, летом 2010 года находились на пике своей популярности в России, а легендарная хардкор-группа «Проверочная Линейка», в середине нулевых культивировавшая в своих песнях straight edge и прямое действие, вообще распалась в 2006 году. Желающих посмотреть на реюнион в то время могло собраться немало.
«это вам за бекетова»
Сбор назначили на 18:30 среды, 28 июля, на выходе из станции метро «Трубная». По словам Гаскарова, еще утром того же дня была надежда, что концерт состоится, но организовать его не удалось по техническим причинам. Однако ехать в Химки решили все равно. Некоторые участники тех событий говорят, что заранее знали, что вместо концерта будет акция в поддержку лагеря.

Так или иначе, но собравшимся на «Трубной» предложили поехать в Химки и ответить на политику местной администрации. Гаскаров вспоминает, что люди понимали реальную цель поездки, и почти никто не отказывался. Впоследствии, правда, появились и недовольные, посчитавшие, что их использовали «втемную», вспоминает Денис.

Было два основных плана действий. Можно было ехать в лагерь и численно поддержать находившихся там экологов, провести демонстрацию силой. Такой сценарий мог повлечь очевидный риск физического контакта с ультраправыми наймитами. Второй вариант — ехать в город и провести там шествие. В его пользу мобильность. Добираться и особенно уходить из лагеря большой группой — по разным оценкам участников и присутствовавших журналистов в Химках собралось от 300 до 700 человек (милиция сообщала о 90) — было сложнее и дольше. К тому же из стана экологов сообщили, что в тот вечер к ним приехали милиция и ОМОН.
— Хорошо, что эта акция прошла именно так. Если бы все пошли в лагерь и там случился конфликт, то для многих это могло окончиться более жесткими наказаниями, — считает Солопов.
Он утверждает, что портить имущество администрации заранее никто не планировал. Готовились только пройти маршем по улицам города к мэрии. Но случилось что случилось, и Солопов об этом не жалеет.

Колонна с баннером «Очистим лес от фашистской оккупации. 1945 — 2010» дошла до здания администрации. Рабочий день к этому времени уже закончился, и внутри не осталось никого, кроме попрятавшихся охранников. Вот как описывала произошедшее дальше газета «Коммерсант»:
«В окна кидали камнями и стреляли из травматических пистолетов. Несколько стекол были выбиты уже в первую минуту. Под непрекращающееся скандирование толпа расписала все стены граффити с надписью «Химкинский лес». Более пятидесяти человек достали разноцветные дымовые шашки и подожгли их. Дым был настолько густым, что здание скрылось из глаз. Потрясенные местные жители, которые гуляли у администрации с собаками, снимали происходящее на мобильные телефоны. Через пять минут толпа еще раз построилась и направилась обратно на станцию. Ее попыталась остановить милицейская машина, но ее закидали бутылками и камнями. Это вам за «Бекетова!» — повторял один из анархистов в маске, наклоняясь за новым камнем».
Ни один человек не был задержан, все вернулись в Москву и разъехались по домам. Некоторые остались тусоваться в центре столицы. По воспоминаниям Дениса, в тот вечер у него не было ощущения, что произошло нечто криминальное и это может обернуться для него и его товарищей проблемами:
— Никто не воспринимал эту ситуацию так, что теперь надо перейти на подпольный режим, куда-то скрыться. После драк с бонами было больше мер предосторожности, чем после этого. А на следующий день после Химок я включил телевизор и там это показывали по «Первому каналу» в новостном сюжете.
химкинские заложники
По факту событий у администрации возбудили уголовное дело по части 2 статьи 213 УК РФ («хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору»). Уже 30 июля задержали подозреваемых Гаскарова и Солопова, которые сами пришли по вызову на встречу с сотрудниками УБОП. 3 августа их арестовали. Кампания в поддержку активистов велась под лозунгом «Свободу химкинским заложникам».

— Когда мы пришли, у них не было ничего. Нас арестовывали на основании показаний каких-то наркоманов, которых они нашли, «дежурных свидетелей». Это 100% было наобум, — рассказал Гаскаров.

Второй фигурант подтверждает, что их взяли за медийность. Оба антифашиста выступали на митингах и, не скрывая своих лиц и настоящих имен, давали комментарии прессе. Так, Солопова на беседу в УБОП пригласили после того, как он дал интервью радиостанции «Русская служба новостей», в котором заявил, что участвовал в акции у химкинской администрации.

Еще двое подозреваемых — бывший вокалист «Проверочной линейки» Петр Силаев и родной брат Максима Солопова Денис — успели бежать в Евросоюз, где живут по сей день. Другие участники нападения на администрацию в поле зрения прессы не попадали.
— Их не очень интересовали участники тех событий, им хотелось нарисовать историю о том, что был некий организатор, какой-то интерес и прочее, — говорит Гаскаров.

Сделать этого не удалось, поскольку никаких интересантов и организаторов у антифашистов, выбивших стекла в мэрии, не было. А для того, чтобы выдумать совсем фантастическую историю, у подмосковных оперов и следователей не было ни времени, ни опыта, а может быть, и желания. Гаскаров, который на протяжении всех событий в Химках сознательно держался подальше от основной массы и даже близко у здания администрации не стоял, был оправдан. Солопов получил два года условно. В СИЗО антифашисты пробыли менее трех месяцев.

Сейчас сложно представить себе реальность такого приговора. Но и 10 лет назад его восприняли едва ли не как чудо. По словам Солопова, после задержания он подготовил к себя тому, что ему могут предъявить обвинения и по другим статьям и что придется пробыть в заключении несколько лет.

— Это и тогда было неожиданно. А сейчас за такое не знаю, что бы сделали. Наверное, стали бы стрелять на поражение, — поделился он.

Участники химкинской акции спустя 10 лет считают ее успешной, несмотря на то, что общественности так и не удалось добиться того, чтобы трассу построили в обход. Акция в Химках была не про трассу, а про чиновничий беспредел и насилие в отношение мирных активистов. В 2010 года такая реакция на беспредел властей еще была возможна.
— В то время была еще возможность отстоять важные общественные интересы, противодействовать насилию, нацистскому или бандитскому, путем выхода за установленные рамки закона, — говорит Гаскаров. — То есть когда ты понимаешь, что они переходят через какую-то грань, ты можешь им ответить и это грозит минимальными рисками. Сейчас гайки так закручены, что подавляются любые попытки выйти за ту зону, которую они очертили. При этом продолжаются практики насилия, как в Хабаровске, например, когда там избили журналиста. Потенциальный ответ в такой ситуации может быть совсем жесткий — люди будут отвечать, нацеливаясь на смену режима. В какой-то промежуточной стадии акции заканчиваются уголовными делами с максимальным натягиванием сроков, мы видели это во время «московского дела». В нулевые власти себя более уверенно чувствовали. Наверное, в силу своих каких-то достижений. А сейчас есть ощущение, что они очень боятся любых попыток выйти за эти границы.
Химкинская акция стала последним по-настоящему медийным действием с участием людей, дравшихся с нацистами на улицах Москвы и организовывавших другие антифашистские акции прямого действия в нулевые. Драки и прочее веселье продолжались еще несколько лет, но жизнь стремительно менялась. Мы узнали цену сколотой эмали зубов полицейских с Болотной, увидели, какими хрупкими могут быть чувства верующих и как быстро могут приниматься самые невероятные законы. Реакция властей даже на безобидные выражения мнения — от мемов до одиночных пикетов — становится жестче, и в новой реальности места для радикалов любого толка не предусмотрено.
стань нашим патроном


moloko plus — независимый и некоммерческий проект, который пишет о насилии. мы издаем печатные альманахи, прозу и поэзию, ведем сайт, осваиваем новые форматы в соцсетях и организуем мероприятия.

мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. любая помощь, особенно регулярная, помогает нам работать лучше, концентрироваться на текущих задачах и не ходить в душные офисы, продавая свое время корпорациям за бесценок.

оформить регулярные пожертвования можно на нашей страничке на сервисе Patreon, а также по реквизитам.