«врач говорила, что я ужасно себя веду и мешаю жить нормально моим близким»

4 истории из флешмоба ко всемирному дню предотвращения суицидов
Россия занимает третье место в мире по количеству суицидов. Тем не менее, публично об этой проблеме говорят мало и часто в сомнительном ключе — достаточно вспомнить о «синих китах» и правилах Роскомнадзора, регулирующих описание самоубийств в медиа.

10 сентября — Всемирный день предотвращения суицидов, и движение «Психоактивно» приурочило к нему неделю говорения об этой проблеме в формате онлайн-флешмоба. moloko plus с согласия авторок публикует несколько историй из него.
Анастасия Васаби
Суицидальные мысли начали посещать меня ещё в детстве, после того как я столкнулась со смертью отца и травлей в школе. Первую попытку я предприняла примерно в 11 лет — мои родственники наблюдали за этим, смеялись и хлопали в ладоши, думая, что я «играю», и называли меня «актрисой». Тогда меня всё же спас сводный брат.

После этого проблемы никуда не ушли, их стало больше — лет с 13 я стала наносить себе самоповреждения, появились другие проблемы с психикой, травматичного опыта было всё больше и больше. Тем не менее никто из близких не отводил меня к врачу и не пытался обсудить со мной это, хотя они знали о моих самоповреждениях, но думали, что «это подростковое и пройдёт».

Наутро после последнего звонка меня ошарашили известием о том, что покончил с собой мой дедушка, который заменял мне отца. Выяснилось, что он угрожал и пытался сделать это на протяжении всей жизни, так как часто пребывал в депрессии. Почему никто не говорил об этом раньше? Да потому, что о таком говорить не принято. А ведь ему просто надо было вовремя оказать помощь. Родственники начали сравнивать меня с ним и говорить: «Ты такая же и закончишь так же».

Вторая попытка произошла в 19 лет из-за затяжной депрессии, из-за которой я бросила универ и с которой не помогла справиться даже госпитализация в психиатрическую больницу (тогда мне поставили первый диагноз — ПРЛ). Я говорила в больнице о желании покончить с собой, однако врач говорила моей матери, что это всё «особенности моего характера» и я «привлекаю внимание». Психиатр, которая разговаривала со мной после попытки в реанимации, спокойно отпустила меня домой, хотя я честно созналась в том, что сделала и почему. Меня это шокировало — никто не направил меня даже в ПНД. Но мне повезло, после этой попытки мне резко перехотелось умирать (мне стало страшно от осознания, насколько далеко я зашла), и я справилась сама. Мама, кстати, очень испугалась за меня, пока я лежала в реанимации, потому что не знала, где я.

После этого я пережила еще два завершенных суицида своих друзей (оба испытывали ко мне романтические чувства в разные периоды жизни). Безусловно, они очень сильно на меня повлияли, ведь я всячески старалась их поддерживать при жизни и спасать в острых состояниях, но не смогла. Я часто виню себя за одну из этих смертей, ведь до суицида человек прямо сказал мне, что это может произойти из-за меня.

Моя третья попытка произошла в 21 год — она была совершенно импульсивной, и я даже не могу сказать точно, что к ней привело. Никто не знал, что я пыталась покончить с собой, но черед два дня после нее меня увезли на скорой с последствиями. Через полгода после нее меня положили в психбольницу с суицидальными мыслями и самоповреждениями (они так никуда и не ушли). Там мне поставили второй диагноз — БАР. В этот раз меня записали на индивидуальную психотерапию, а не просто пичкали таблетками, но один лишь сеанс сделал мне только хуже, так как врач говорила, что я ужасно себя веду и мешаю жить нормально моим близким.

Четвертая попытка, которая понесла за собой самые серьезные последствия — как физические, так и социальные — случилась в 23 года. Ей снова предшествовала депрессия — на протяжении пары месяцев я практически кричала своим близким о том, что мне нужна помощь, но они меня проигнорировали. Спасли меня не они, а знакомый из чата во ВКонтакте — я успела написать ему адрес, и он вызвал МЧС. Моя мама в этот раз не удивилась случившемуся, зато мама моего молодого человека положила меня платно в психбольницу, якобы «помочь». На самом деле она переживала за свою репутацию, ведь выносили меня на носилках из их квартиры.

Пока я лежала в больницу, они без предупреждения отвезли все мои вещи из своего дома моей матери. По факту, меня вычеркнули из жизни из-за одной лишь суицидальной попытки. Меня это сильно поломало, и даже после выписки я не могла оправиться от произошедшего.

Мне пришлось лечь в ту же больницу еще два раза подряд — с интервалом в пару недель. Все мои друзья меня поддерживали и многие навещали меня. В один из этих интервалов я испытала тяжелый опыт спасения друга в остром суицидальном состоянии — мне пришлось бегать к нему домой и вызывать врачей аж три раза за один день.

Мне до сих пор часто ни с того ни с сего пишут друзья посреди ночи о том, что они хотят умереть — видимо потому, что знают, что я их пойму. На каждое такое сообщение я реагирую: пытаюсь поддержать, помочь, вызываю скорые, уговариваю пойти к врачу; если человека долго нет в сети — ищу его знакомых и адрес. А как иначе? Я не хочу винить себя за очередной совершенный суицид. Я не хочу, чтобы мои близкие покончили с собой, ведь это очень тяжело переживается. Я не хочу, чтобы хоть кто-то покончил с собой.

Тема суицида, к сожалению, табуирована в России, а между тем Россия входит в тройку государств с самыми высокими показателями самоубийств на душу населения, а по числу мужчин и вовсе является мировым лидером. Я считаю, что это абсолютно неправильно, об этом нужно говорить, ведь нельзя закрывать глаза на проблему. При этом практически не существует системы реабилитации и восстановления после попыток суицида. Она необходима, ведь вернуться к привычной жизни тяжело, особенно когда ты сталкиваешься с непониманием и осуждением. К тому же это поможет предотвратить суицид в будущем, ведь у людей, совершивших попытку, риск осуществить задуманное возрастает.
Анонимно
Я не помню, была ли это попытка самоубийства или очередной момент аутодеструкции, но больше похоже на первое. Я съела достаточное количество барбитуратов, запив алкоголем, предварительно оставив отметины на руках (никак не решалась довести до конца). Нашёл меня отец с его новой женой, который проезжал мимо города, в который мы с матерью переехали. С отцом я в общем-то никогда особо не ладила, а с его женой ­— тем более. Почему меня не заметила мама? Не знаю, может быть, она привыкла к подобного рода случаям с моей стороны, да и я наблюдалась на тот момент в ПНД. На самом деле она редко обращала внимания на мои буквально крики о помощи (наверное, нельзя говорить плохо о мёртвых, она скончалась два года назад). В общем, немного обсудив, меня решили обманом закинуть в жёлтый дом якобы «на недельку», в итоге я провела там два месяца, а когда наконец пришёл день моей выписки, никто за мной не пришёл, кроме моей бабушки (я была несовершеннолетняя). Ах да, на тот момент я весила 39кг и, разумеется, сопутствующим было РПП. В дурке, безусловно, было ужасно, я видела страшные вещи (взрослое отделение).

Связывание людей, избиение пациентов, попытка суицида в отделении и тд. Надо мной каждой день стояли санитарки и наблюдали, сколько я съела, после еды мне было строго запрещено выходить в туалет. К слову, мать была в другом городе и за два месяца навестила меня однажды из-за слезных просьб забрать меня. Попытка провалилась, я так и осталась проводить время в этом «замечательном» месте. Мне пришлось сильно перестроиться, чтобы меня выпустили оттуда, и это было кошмарно.

Были у меня и ещё несколько попыток спрыгнуть с 25 этажа, настолько мне было паршиво (умер хороший друг, далее моя бабушка, которую я обожала, потом мать). Но со временем мои попытки несколько приутихли, я сменила много препаратов, преимущественно антидепрессантов (так и не нашла проходящий).

Вообще хочу выразить огромную любовь и благодарность моему мужу, с которым мы уже год как официально расписаны. Он спасал меня от истерик, панических атак, сглаживал мои депрессивные эпизоды. Я люблю тебя, если бы не ты, то определённо случилось бы что-нибудь страшное.
Полина, психолог, арт-терапевт
«Психоактивно» запустили неделю говорения о проблеме суицида в России. Я тоже хочу присоединиться, пусть и с другой стороны баррикад: рассказать о своем опыте работы в отделении соматопсихиатрии одной из московских больниц — туда попадают люди, которым сразу после суицидальной попытки требуется медицинская помощь.

Первые разы мне было страшно. если честно, немного страшно оставалось практически всегда. Не из-за людей, нет, страшно из-за атмосферы: блеклые застиранные халаты, узкий коридор с решетками на окнах, тяжелая железная дверь на входе и отсутствие дверей в палатах. Я не понимала, почему те, кому требуется сейчас вся бережность и поддержка, вынуждены здесь находиться. Даже человеку, полному сил, сложно выдерживать это подолгу, но ты хотя бы можешь уйти оттуда сам.

Странно было смотреть в лица, особенно, совсем молодые, слыша, что буквально вчера — или прямо сегодня утром, пока ты завтракал, — этот человек принял решение уйти из жизни. В этой точке что-то запредельное встречается с очень простым, оно не поддается осознанию, пока вы не начинаете говорить, и тогда нечто неуловимое — тон голоса, взгляд, жесты — начинают сквозить этой гранью, след которой еще не затерся.

Я не рвусь исчерпывающе описывать чужой опыт и заранее сдаюсь перед способностью _понять_, не умом, не учебниками по суицидологии, а чем-то внутри себя, но мне казалось, что там глубоко — что-то надтреснутое, как очень хрупкое стекло. Может рассыпаться на осколки от дуновения, может выстоять. Самое пробирающее — это встречаться со стылым равнодушием, когда между быть и не быть вопроса давно уже нет. С тем, что в больничных листах переводится в «неблагоприятный прогноз», со своей беспомощностью против него.

Из этого места люди уходили либо домой, либо в психиатрический стационар, некоторых провожали не по одному разу. Каждого из них я по протоколу спрашивала: «Что дальше?». Иногда были слезы и жадность до переосмыслений и возвращения к близким, иногда возвращаться оказывалось не к кому. А иногда просто не было ничего, и в этой страшной пустой тишине никому из нас не находилось, что сказать.
Таня Водкина, художница, психоактивистка
Меня зовут Таня Водкина, я художница и психоактивистка, состою в оргячейке питерского «Психоактивно». Это движение выступает за дестигматизацию психиатрии и людей с ментальными особенностями, а также за психопросвещение. В движение я попала, потому что сама столкнулась с болезнью.

Вернее я просто о ней узнала. В какой именно момент была манифестация, я не знаю, но впервые я попыталась повеситься в шесть лет на проводе от утюга. Уже тогда я слишком остро реагировала на любые внешние раздражители, я была чересчур ранима и всегда ощущала внутреннюю пустоту. К тому же ситуация в семье не способствовала душевному равновесию — отец был семейным тираном.

Попыток суицида в моей жизни было довольно много, и чаще всего я пыталась сделать это с помощью таблеток. Все казалось просто ­— одно импульсивное действие, горсть таблеток — и все, нет больше этих бесконечных страданий. Мне повезло, что в какой-то момент я поняла, что всё-таки нужно что-то с этим делать.

Потому я и занимаюсь психоактивистской деятельностью: хотелось бы доносить до людей, что просить помощи не стыдно.

В ходе работы над темой суицидов мы проводили опрос на тему отношения людей к суициду и проблемам, которые он в себе несёт.
На основании опроса почти полутысячи человек мы пришли к выводу, что:

— Помощь доступна лишь жителям крупных городов;

— Большинство людей не получают помощь до попытки по причине стигмы и/или отсутствия специализированных организаций и коммьюнити;

— Отсутствует понимание того, что людям с суицидальными тенденциями можно помочь;

— Население не получает должной информации о способах оказания помощи людям в критических ситуациях;

­— Нездоровые отношения [в семьях опрошенных] являются главным из факторов риска.
Проект «Психоактивно» собрал список организаций и сообществ, в которых можно получить необходимую информацию и помощь, если вы оказались в сложной ситуации
паблики
https://vk.com/psychoactivno — группа проекта «Психоактивно», есть списки проверенных врачей

https://vk.com/haf_spb
— фонд «Гуманитарное действие»

https://vk.com/bipolarspb — группа поддержки для людей с БАР

https://vk.com/fempsyspb — группа поддержки для женщин «Круг доверия»

https://vk.com/femsestrinstvo — группа помощи для женщин, находящихся в трудных жизненных ситуациях

https://vk.com/sdvg_meeting_group — группа поддержки для людей с СДВГ

https://vk.com/borderlineclub — группа поддержки для людей с ПРЛ

https://vk.com/whatsgoingonspb — группа поддержки для людей с тревожно-депрессивным расстройством

https://vk.com/crisiscentspb — НКО, оказывающая психологическую и юридическую помощь женщинам*, пострадавшим от насилия. +7 (812) 327-30-00

https://t.me/imatrip — канал для людей с различными ментальными расстройствами и их близких

https://t.me/idukvrachu — копилка хороших субъективных отзывов на врачей в разных городах, чтобы не ходить к кому-то наугад

https://vk.com/psy_soc — «Служба психологической помощи» — проект Психологического центра, где силами консультантов волонтеров ведется социальный прием по доступной цене

https://vk.com/delopinelya — правовая помощь в области психиатрии

https://vk.com/fpsyh — поддержка специалистов в профессиональном становлении, бесплатная психологическая помощь
телефоны
8(812) 323-43-43
кризисная телефонная служба клиники неврозов

8(812)708-4041
телефон экстренной психологической помощи
сайты
https://www.ikc-spb.com/ ИКЦ по проблемам насилия и зависимого поведения

http://www.helptohelpers.ru/ помощь для помогающих

https://ebmd.ru/ ресурс для поиска специалистов
стань нашим патроном


moloko plus — независимый и некоммерческий проект, который пишет о насилии. мы издаем печатные альманахи, прозу и поэзию, ведем сайт, осваиваем новые форматы в соцсетях и организуем мероприятия.

мы просим вас оформить ежемесячное пожертвование в поддержку проекта. любая помощь, особенно регулярная, помогает нам работать лучше, концентрироваться на текущих задачах и не ходить в душные офисы, продавая свое время корпорациям за бесценок.

оформить регулярные пожертвования можно на нашей страничке на сервисе Patreon, а также по реквизитам.