Хунта будет: интервью с админами паблика о третьем мире

Админы паблика ХУНТА ЭКСПРЕСС Евгений Бузев, Роман Королев и Максим Доценко собираются издать книгу, посвященную истории и культуре развивающихся стран. В интервью moloko plus они рассказали о том, почему им интересна эта повестка, об опыте книгоиздания и параллелях между российскими и африканскими реалиями.
текст: Паша Никулин
редактура: Петр Попов
иллюстрация: Саша Хайн

фотографии предоставлены собеседниками
Русский читатель уверен, что единственная нормальная страна в Африке — это ЮАР
— Не все наши читатели знают о вас. Что такое ХУНТА ЭКСПРЕСС?

Евгений Бузев: Паблик ХУНТА ЭКСПРЕСС — это сообщество в «ВКонтакте» и в Telegram, посвященное истории, культуре и актуальной политике стран, которые мы условно называем «третьим миром».

Максим Доценко (уточняет): Послевоенной истории.

— После Второй Мировой?

Бузев: Да.

— Почему это интересно?

Бузев: Сложно сказать, почему это вызвало интерес у подписчиков. Сообщества растут и пользуются вниманием других медийных проектов, например НЕЗЫГАРЬ (популярный анонимный Telegram-канал — прим. ред.) канал Хунты в Telegram включил в список лучших образовательных в своем рейтинге. Я не знаю, почему так происходит. Может быть, с одной стороны, люди не очень доверяют традиционным СМИ, а с другой — не имеют возможности получать от них информацию по нашей повестке. А тема поражает воображение экзотикой.

Роман Королев / фото из личного архива
Создатель (вместе с Раймондом Крумгольдом) сообщества «Культура Русского Апокалипсиса», Сотрудник «Новой Газеты». Редактор пабликов ХУНТА ЭКСПРЕСС и КОНЕЦ ИСТОРИИ
Роман Королев: Помимо своей экзотичности, паблик привлекает очевидными параллелями с Россией. Мы до сих пор находимся по уровню своего социально-экономического развития на уровне многих стран Третьего мира, просто те процессы и явления, которые имеют место и у нас, в странах Африки приобретают еще более гротескные формы. Например, и в России, и в Нигерии люди верят в колдовство. В российских СМИ вам периодически будут встречаться истории типа той, когда мужик убил свою бабушку, потому что принял ее за ведьму, но, все-таки, колдовство, в отличие от Нигерии, у нас не запрещено законодательно, а всевозможные злодейства колдунов и методы борьбы с ними не достигают таких масштабов. Все это выглядит с одной стороны забавно, с другой — страшновато. Потому что мы пишем про людей, которые живут в 2018 году на том же земном шарике, что и мы.
— Я правильно понимаю, что «забавно» — это про Нигерию, а «страшновато» — уже про Россию?

Королев: Можно и так сказать, хотя и новости из России точно такой же трагикомический эффект имеют.

Бузев: Еще один момент. Нашему читателю и российскому обывателю вообще хочется почувствовать, что он неплохо на самом деле живет. Ему хочется видеть, что где-то живут хуже, но наш паблик у таких людей вызывает разочарование. Зачастую страны третьего мира живут не хуже, чем в России, а иногда и лучше, чем в России. Особенно, если это касается стереотипов об Африке. Мне кажется, что из-за падения апартеида белые ЮАР так не переживают, как русские пользователи соцсетей. Он их тревожит и они очень хотят, чтобы апартеид вернулся.
Мы пишем про людей, которые живут в 2018 году на том же земном шарике, что и мы
Королев: Среднестатистический русский читатель уверен, что единственная нормальная страна в Африке — это ЮАР. И она остается таковой исключительно благодаря тому, что там построили белые во время режима апартеида. А негры якобы все разрушили и засрали.

Бузев: А уж он-то, наш читатель, никогда бы так не поступил, о чем и спешит сообщить в каждом комментарии.

— Хорошо, мы поняли про читателей. А почему это интересно вам? Одно дело — залипать в телефон и скроллить ленту ВК, поглощая контент. А вам-то зачем этот контент им поставлять?

Максмим Доценко (Бузеву): Ну расскажи, как ты начал...

Бузев: Если говорить о том, как это начиналось... ХУНТА ЭКСПРЕСС — самый старый паблик этой сети. Он появился самым первым и назывался иначе. Это была попытка стеба, внутрилевого угара. Я писал посты про актуальную повестку левого движения нарочитым языком северокорейской пропаганды или обращений красных кхмеров.

Доценко: Цитатник Пол Пота.

Бузев: Да! Полное оправдание всего людоедства, которое происходило в азиатских коммунизмах. Все это пользовалась определенной популярностью. Потом, когда появилась «Развалюха» (паблик ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ — прим. ред.), мы решили оставить стиль страшноватой экзотики.

— Был опыт взаимодействия с традиционными СМИ?

Бузев: Не, на ХУНТЕ ЭКСПРЕСС не было никогда. На «Развалюхе» был. При краудфандинге это влияет. На узнаваемость влияет. Это хорошо работает на бренд.
На переднем крае борьбы с расизмом
— Можно ли сформулировать ТОП-5 тем, которые вызывают самый животрепещущий интерес у аудитории? Самые бурные дискуссии, самые яркие реакции.

Бузев: Про ЮАР я уже говорил.

Доценко: ЮАР плюс Родезия.

Бузев: КНДР. Дискуссия будет всегда.

Королев: Израиль с Палестиной, разумеется.

Доценко: Какая-то крипота. Типа колдовства, ужасных болезней. Что-то такое.

Бузев: Сравнение с Россией, особенно — не в пользу последней.

Доценко: Не с Россией. Вообще с постсоветским пространством. С Украиной.
Бузев: Я помню, что бешеную реакцию вызвала статья из вполне мейнстримового издания «Комсомольская правда — Беларусь». Там была статья о белорусской медсестре, которая поехала работать в Анголу, потому что в Анголе зарплаты медиков намного выше, чем в Беларуси. Это вызвало ужасный всплеск гнева: «Как так, эти негры проклятые могут платить больше, чем на нашей Родине родной?»

Евгений Бузев / фото из личного архива
Литредактор, специалист по СММ, член «Ангки». Создатель паблика ХУНТА ЭКСПРЕСС
— Я правильно понимаю, что если говорить о негативных реакциях, то первое, с чем вы сталкиваетесь, это расизм?

Бузев и Королев (хором): Да!

Бузев: Буквально плескаемся в потоках расизма.

— Но вы боретесь с ним?

Бузев: Мы на переднем крае борьбы с расизмом в популярных пабликах в ВК, потому что понятно, что в каких-то тематических антифашистских пабликах расистов, естественно, банят. У нас политическая позиция паблика не так очевидна, а мы их все равно баним.

Доценко: При этом на проколониальных пабликах тема расизма, колониализма, возвышается.
— Бремя белого человека.
Доценко: Да-да.

Королев: Также мы боремся с сексизмом и гомофобией. Мы — пространство, свободное от дискриминации. При этом, именно борьба с гомофобией вызывает в людях наибольшее возмущение (смеется). Иногда заблокированные читатели пишут что-то вроде: «Почему вы меня забанили? Мы же живем в России».

Бузев: Это во всех пабликах тема номер один.

Доценко: Опять, кстати, параллели с Россией. В Африке такая же гомофобия и такое же презрение к ВИЧ-больным, какое есть у нас в России. Один в один.

Бузев: Мы нередко наблюдаем в наших пользователях ту самую карикатурную Африку. Люди, которые представляют Африку как чудовищное место, где все друг друга убивают, где не действуют никакие законы и правит сильный, просто смотрятся в зеркало, которые мы им даем. Они сами такие же. Мы ежедневно видим десятки расистов, гомофобов, хейтеров.
— Если говорить о зеркале, то насколько справедливо сказать, что Россия — это такая Северная Нигерия?

Бузев: Это, конечно, несправедливо. По уровню несвободы мы пока даже до нынешней Турции не дотягиваем. У нас все-таки сотни людей за факт наличия мессенджера в тюрьму не сажают. Россия все-такие не далеко откатилась от былого индустриального развития и пока еще пытается ориентироваться на условную Европу. Плюс в России люди привыкли к определенному уровню потребления. Это тоже важно. У нас человека просто так в массовом порядке в коробки не поселишь.
Люди, которые представляют Африку как чудовищное место, где все друг друга убивают, где не действуют никакие законы и правит сильный, просто смотрятся в зеркало, которые мы им даем
Доценко: У нас климат плохой. Был бы хороший — поселили бы.

Бузев: Плохой, плохой. В плане нравов и законов мы стремимся туда, откуда страны "третьего мира" выбираются. Африка нынешняя — это не Африка 60-х. Это динамично развивающиеся страны, которые, надо помнить про это, независимость получили совсем недавно. Еще живы люди, которые помнят время, когда эти страны были колониями. И им тогда не по три года было. В России происходит обратный процесс.

— Несмотря на ваши антидискриминационные позиции, паблики продолжают расти. Вы согласны, что если бы вы не банили людей, то ваша аудитория была бы больше?

Бузев, Королев, и Доценко (хором): Да.

Бузев: По ХУНТЕ ЭКСПРЕСС я не знаю цифры, но если в «Развалюхе» всех разбаним, то паблик вырастет на 1,5 тысячи человек.

Доценко: В ХУНТЕ ЭКСПРЕСС 800.

Бузев: Во-первых, большинство населения России не являются звериными гомофобами, для многих эта часть культурного кода, на которую им по большому счету похую. Когда человек говорит «Да мне похую на каких-то пидоров» — он часто не врет, и он не будет с кем-то там в комментариях воевать. Во-вторых, у нас паблик посвящен не этим вещам, а другим. Люди идут туда за интересным контентом. Иногда читателю можно просто промолчать, если ему не нравится.
Статью про Африку надо еще постараться пристроить
— Первая книга (речь идет о книге «Она развалилась», выпущенной в 2017 году Институтом Дмитрия Пожарского и коллективом авторов паблика ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ – прим. ред.) делалась на краудфандинг платформе?

Бузев: Да, но в итоге к нам пришло издательство и сказало, что даст денег. На тот момент у нас было намного меньше ресурсов. У «Развалюхи» было 30 тысяч человек читателей. Сейчас в ХУНТЕ ЭКСПРЕСС больше.

— Издательство осталось то же?

Бузев: То же. Они нам дали профессиональных африканистов со своей стороны. Поэтому это не будет чисто журналистский проект.

— Учитывая, что с вами работает издательство, я правильно понимаю, что это для вас не коммерческая история?

Бузев: Нет. Деньги на гонорары мы собираем сами. Мы не заботимся о печати и дистрибьюции.

— Прибыль получает издательство?

Бузев: Да.

— Зачем тогда выходить в оффлайн?

Бузев: Был успешный очень опыт «Развалюхи». Не в коммерческом плане, а в медийном, в плане узнаваемости бренда. Тебе как издателю moloko plus это будет понятно — приятно, когда есть материальное воплощение того, что ты делаешь. Вот есть книга, ее можно почитать, поставить на полку. Ее не забудут, в отличие от паблика.

Доценко: Хотя бы часть материалов напечатать — уже что-то. Важно, чтобы они не потерялись в сети, где их никто не читает и не видит.

Королев: Кроме того, можно заплатить профессиональным людям нормальные деньги за то, чтобы они написали интересный лонгрид, на протяжении долгого времени поработали с источниками, то есть сделали то, чего формат паблика в ВК вообще не предполагает.

Бузев: Этого зачастую не предлагают традиционные СМИ. Статью про Африку надо еще постараться пристроить куда-то.
— Для вас это подвижничество?

Бузев: В какой-то степени — да. Ну и прокачиваем бренд.

Доценко: Раскрутка имени, да. Строчка в резюме.

Бузев: «Развалюху» я в резюме вписываю.

— Есть какое-то понимание, какой будет книга? Кто будет верстать? Какие будут фото? О чем тексты?

Королев: Ну конечно, все тексты заказаны.

Бузев: Сумма у нас уходит на гонорары авторам. Вопросы верстки и издания берет на себя издательство. Сбор идет неплохо. 1/10 часть мы уже набрали, а собирать собираемся до лета.

Доценко: Вопрос только в том, сколько в книге будет глав. Это зависит от крауда.

Максим Доценко / фото из личного архива
Специалист по СММ, сотрудник латвийского информагентсва «Спектр» (Рига, Латвия). Редактор пабликов ОНА РАЗВАЛИЛАСЬ и ХУНТА ЭКСПРЕСС
Приятно, когда есть материальное воплощение того, что ты делаешь. Вот есть книга, ее можно почитать, поставить на полку. Ее не забудут, в отличие от паблика
— Так какие будут темы?

Бузев: ЛГБТ в Африке, наркотики в Африке.

Доценко: Советские военспецы, спецназ КНДР, афроамериканские культы, нигерийский кинематограф, ВИЧ-диссиденты, дети-солдаты, черный металл — в смысле, музыкальный стиль, китайская экспансия, приключения Валлерстайна в Мозамбике, геноцид в Руанде, Боко Харам, лечебные мази от пуль, диктаторы — Каддафи, Мобуту Сесе Секо.

Бузев: Еще появилась тема — работорговля. С одной стороны экзотика, а с другой — прямо перекликающиеся темы. Например, ВИЧ-диссидентство.

— Зачем читателю покупать эту книгу? Что бы вы ему сказали?

Бузев: Посмотри, какой мир вокруг интересный.

Доценко: Посмотри, до чего ты можешь докатиться!

Бузев: Или наоборот!

Королев: Сделай так, чтобы в этом мире было больше независимых проектов о по-настоящему крутых и интересных штуках.